Открытие: 19 января в 19:00

Практика Маргариты Шуваевой разворачивается на пороге, где изображение вот-вот становится узнаваемым, и почти сразу вновь начинает распадаться. Её живопись сопротивляется устойчивости завершённой фигуры. Тела возникают из цвета, линии и накопленного жеста, но затем прерываются, скрываются или частично растворяются обратно в поверхности.

Эта нестабильность не является неудачей формы, напротив, именно она становится условием существования работы. Шуваеву интересует точная точка, в которой абстракция становится фигуративной, когда форма начинает считываться как тело, лицо, жест или группа фигур. Но как только узнавание становится слишком уверенным, художница нарушает его. Контуры смещаются, лица стираются, формы перекрываются последующими слоями, и изображение вновь возвращается в состояние неопределённости.

Таким образом, живопись развивается через повторяющийся процесс построения и разрушения. Слои не просто создают глубину, они сохраняют одновременно разные состояния изображения. Потёки, открытые участки подмалёвка, прерванные контуры и накладывающиеся друг на друга силуэты работают как следы предыдущих решений. Поверхность становится свидетельством изображения, которое снова и снова приближается к цельности, но отказывается оставаться в ней.

В этом смысле Анатомия почти распада относится не только к телу, но и к самой анатомии изображения. Шуваева исследует, насколько малого достаточно для появления фигуры и как много можно убрать, прежде чем она исчезнет. Узнавание становится временным, хрупким и зависимым от способности зрителя завершить то, что дано ему лишь частично.

В рисунках это исследование становится ещё более обострённым. Если живопись строится через накопление, исправления и материальную плотность, то графические работы оказываются более открытыми и требовательными к точности. Одна линия способна нести на себе вес целой фигуры. Одни участки проработаны с предельной концентрацией, тогда как другие остаются незавершёнными или почти отсутствуют. Рисунок становится более хирургическим пространством, в котором Шуваева проверяет минимальную структуру, необходимую для того, чтобы тело оставалось видимым.

В это нестабильное поле входит и память. Фигуративные структуры в работах формируются через воспоминания об образах и через устойчивое присутствие композиций из истории искусства в визуальном сознании. Вместо того чтобы воспроизводить уже существующее изображение, Шуваева позволяет ему пройти через память, искажение и физический жест. В результате остаётся не буквальная цитата, а остаточная структура: поза, расположение тел, направление движения, фрагмент узнавания, отделённый от первоначальной определённости.

И в живописи, и в рисунке работа остаётся подвешенной между появлением и исчезновением. Фигура никогда не закрепляется окончательно, но и не исчезает полностью. Она сохраняется во фрагментах, следах и прерванных жестах.

Таким образом, Анатомия почти распада говорит не столько о самом разрушении, сколько о мгновении непосредственно перед ним, о нестабильном интервале, в котором изображение всё ещё удерживает целостность, хотя условия его распада уже становятся видимыми.

**Location*_Большая Зеленина, д. 21

Санкт-Петербург, Россия